Неоплатонизм

Последняя великая система античности - неоплатонизм. Неоплатоники используют в своей космологии прежде всего Платона (с.    39 - 43), соединяя его положения с аристотелевскими и стоическими, Ведущие фигуры неоплатонизма: - Аммоний Саккас (ок. 175-242), учитель плотина и основатель александрийской школы,
- Плотин (ок. 204 - 270), подлинный основатель неоплатонизма;
- Прокл (ок. 410 - 485), придавший неоплатонизму наивысшую, "схоластическую", систематическую завершенность. Философия плотина представлена в "Эннеадах", изданных его учеником Порфирием  В них описано восхождение и нисхождение всего сущего к единому (греч. hen) и от него. Это единое, которое Плотин называет и благом, есть абсолютное единство и полнота. От него исходит всякое бытие и всякая красота. Ничто не существует вне связи с единым. Среди других наглядных образов Плотин пользуется и образом солнца: свет неразрывно связан с солнцем, неотъемлем от него. Но свет всегда пребывает на периферии солнца. Подобно этому и бытие неотделимо от своего источника - единого.
Поскольку единое есть абсолютное единство, непосредственный, понятийно расчлененный доступ к нему познания невозможен.
"Оно не есть сущее, в противном случае "единое" и здесь сказывалось бы о чем-то ином; ему ... не подобает имя; его, безусловно, не назовешь единым, словно сначала оно - нечто иное и лишь потом - единое. Оно познается, скорее, исходя из того, что от него произошло, - из бытия". В силу своей сверхполноты единое изливается из себя самого, что Плотин называет "истечением" (лат. эманация). Высшие в иерархии бытия уровни отражаются в низших. При этом единство и полнота постепенно утрачиваются, пока, наконец, не образуется мир материальных тел.
Первым в этом бытийном процессе возникает ум (нус), сфера идей, т.е. вечных праобразов всех вещей. Поэтому он - наивысшее из всего сущего. Этот интеллигибельный мир ориентирован на единое, но уже расчленен в себе:
мышление ума требует разрыва мыслящего и мыслимого и различий между предметами мышления, Поэтому, чтобы мышление работало, оно, кроме  принципов   (первоначал)   бытия, пребывания и тождества (в силу своей вечности), нуждается еще в принципах движения и различия.
В окончательно оформившемся уме зарождается душа. Как произнесенное слово есть отражение мысли, так и душа - отражение ума. Высочайшей для души (в ее качестве "отражения" ума) деятельностью является созерцание ума. Душа связывает собой сферы умопостигаемого и вещественного.
В качестве мировой души она пронизывает, формирует и оживотворяет собой весь космос, придавая миру гармонию. Эта душа содержит в себе индивидуальные души, сочетающиеся с материей и тем порождающие отдельные вещи. Материю Плотин называет небытием. Сама по себе она лишена формы и гармонии и потому безобразна. Она максимально удалена от света единого, почему Плотин и говорит о "мраке телесности".
Сочетание материи с душой помрачает созерцание душою ума и единого, которым она порождена.
Восхождение к единому плотину видится как процесс очищения. Побуждает к восхождению любовь (эрос) к первопрекрасному и первоединому. Путь к нему ведет через созерцательную сосредоточенность. Искусство, напр., через восприятие чувственной красоты ведет к постижению красоты чистой, завершенной в себе формы. Теневой мир тел душа преодолевает и в занятиях философией, обращаясь к уму. Высочайшее освобождение дарует экстаз, непосредственное погружение в созерцание единого.
Следы неоплатонического влияния можно обнаружить и у Боэция (ок. 480 - 524). Его называют "последним римлянином и первым схоластиком": он переводит на латынь, комментирует и компилирует произведения античной философии (главным образом, Аристотеля). От него схоластика переняла латинские термины и любовь к систематике. Брошенный в тюрьму по ложному обвинению, он сочинил там "Утешение философией" - диалог с Философией как целительницей души. Основа ее "врачевания" - обсуждение темы провидения.
Бог есть творец и правитель мира, придающий ему целостность. В качестве такового он гарантирует неизменность провидения. В противовес этому судьбу и зло, которое она несет, следует усматривать в отклонении от божественной середины:
"Так ... то, что в наибольшей степени удаляется от божественного ума, все сильнее запутывается в узлах судьбы... А примкнув к твердыне верховного ума, оно ... ускользает от неизбежности судьбы". Человек должен искать опору в своем разумении и невозмутимо противостоять превратностям внешнего мира. И тогда (мнимо) злая участь послужит ему лишь в качестве упражнения и исправления либо кары.